Туркмении выпало реализовать ранее не опробованный в СНГ механизм смены власти. Никогда еще в постсоветских республиках она не менялась в результате внезапной смерти лидера. Да еще настолько авторитарного, как президент Ниязов .
Впрочем, эксперты не ожидают резких перемен в политической жизни Туркмении. Наиболее вероятный претендент на власть – Гурбангулы Бердымухаммедов – является вполне легитимной и сильной фигурой. Прежде всего потому, что за ним стоят силовики. А они, в свою очередь, представляют все основные кланы Туркмении, так что общественный консенсус по поводу «коллективного Туркменбаши» вполне возможен. То есть выборы, назначенные на 11 февраля, скорее всего, будут по сути своей безальтернативными.
Ни о какой демократизации на нынешнем этапе не может быть и речи. Тема «развенчания культа личности» Ниязова тоже не актуальна. Зато очень остро стоит вопрос о «наследстве» Туркменбаши. Ведь не секрет, что великий Сердар практически не делал различия между собственными и государственными ресурсами. Поэтому теперь нигде не могут найти личных счетов Ниязова. И поэтому же не понятно, как теперь будет строиться политика Ашхабада в сфере экспорта газа – ведь Ниязов вплоть до своей внезапной кончины выстраивал эту политику сам. Кто и как теперь будет распоряжаться газом и газовой рентой в Туркмении? Не понятно.
А желающих «присосаться» к запасам «голубого топлива» Туркмении – хоть отбавляй: и в Европе, и в Азии. Пока основным покупателем является Россия. Она старается сохранить за собою эту роль – чтобы распределять туркменский газ уже среди своих клиентов. Он нужен ей для подстраховки: вдруг западные эксперты окажутся правы, и «Газпрому» действительно не хватит собственных запасов топлива для обеспечения поставок по всем многочисленным контрактам? В принципе, у России неплохие шансы остаться основным партнером Туркмении в сфере экспорта углеводородов. Ведь практически весь этот экспорт идет через российскую территорию, по российским трубам (кроме небольшой доли, которую составляют поставки в Иран по маломощному газопроводу, построенному в 1997 году). В 2003 г. президенты России и Туркмении подписали 25-летнее соглашение о сотрудничестве в газовой сфере, на основании которого в ближайшие годы «Газпром» намерен выкупать практически весь экспортируемый Туркменией газ. Если, конечно, новый лидер Туркмении не пересмотрит политику своей страны. Впрочем, пока для подобных опасений нет оснований: все кандидаты, даже оппозиционеры, заявляют о преемственности своей политики в газовой сфере курсу покойного Туркменбаши. Да и куда им деваться от единственного пока маршрута экспорта газа? Ведь именно он держит туркменскую экономику на плаву, несмотря на средневеково-коммунистические методы руководства.
На туркменский газ очень рассчитывает Украина. Он обеспечивает почти половину ее рынка и является единственной реальной альтернативой газу российского происхождения. То есть обходится дешевле, несмотря на то что поступает по тем же российским трубам. Пока преемники Туркменбаши обязуются сохранить в силе все договоренности с посредником «РосУкрЭнерго», вокруг которых кипели такие страсти год назад.
К туркменскому газу серьезно присматриваются и европейцы. Пока они не имеют прямого доступа к нему, покупая его «в смеси» с российским (и уже как российский газ). Евросоюз давно и упорно «вбивает клинья» под Россию, чтобы та подписала Транзитный протокол к Энергетической хартии. Этот документ предусматривает обязанность стран-транзитеров предоставлять свои трубы под прокачку сырья из третьих стран.
Однако Россия не скрывает, что, по понятным соображениям, никогда не подпишет Транзитный протокол. Так что более реальным способом «добраться» до туркменского газа для европейцев является строительство новых трубопроводов в обход России. Именно в этих целях в ЕС был разработан проект Nabucco, предусматривающий строительство трубы из Туркмении в Азербайджан (по дну Каспийского моря) и дальнейшую перекачку «голубого топлива» по территории Турции в Болгарию, Австрию и прочие страны Юго-Восточной Европы. Транскаспийский газопровод – наиболее сомнительное звено проекта – в последнее время стал предметом активных обсуждений (точнее, элементом торга Ниязова с Россией), так что многие эксперты поверили в осуществимость этого проекта. Однако до сих пор никаких конкретных договоренностей между Ашхабадом и Европой на сей счет достигнуто не было.
А недавно к дележу туркменского «пирога» подключился и Китай. В апреле 2006 г. Туркменбаши подписал с Пекином стратегическое соглашение по поставкам газа. Китай будет закупать природный газ в объеме 30 млрд кубометров в год в течение 30 лет, начиная с 2009 г., когда предполагается ввести в эксплуатацию газопровод Туркменистан — Китай. Это соглашение вроде бы не ущемляет интересы других претендентов на туркменский газ, поскольку предусматривает, что для обеспечения сырьевой базы нового газопровода стороны будут разведывать и разрабатывать месторождения на правобережья Амударьи. Но китайская сторона настояла на включении в текст соглашения тезиса о том, что в случае нехватки запасов газа в новых месторождениях контракт с КНР будет выполняться за счет других объемов, то есть законтрактованных другими странами.
