Случившееся в конце декабря – начале января обострение братских отношений между Россией и Белоруссией вполне ожидаемо вызвало брожение в умах российских политиков. При этом позиция некоторых политических сил оказалась несколько странной, прямо как та политико-экономическая конфигурация, которую с ельцинских времен выстраивали правительства обеих стран вокруг пресловутого «объединения» и которую российские партии в публичном пространстве до сих пор, по сути, не анализировали. Идея «союзного государства», будучи производной того комплекса вины, который элиты испытывали с момента распада Советского Союза, долгое время оставалась «священной коровой» для каких-либо трактовок. Было понятно, что путь к объединению – тернист и нелинеен, однако стращать братские народы, желающие быть вместе, политики не хотели.
Пришел, однако, момент, когда логика построения эффективного государства потребовала навести ревизию в деле российско-белорусского партнерства. На вопрос Москвы «Ну, когда уже?» в Минске отвечали уклончиво. Оно и понятно: при всех политических ужимках, иного способа создать единое государство, кроме как лишить суверенитета одно их двух его слагаемых, невозможно. Александр Лукашенко хорошо знает, что он возглавляет именно такое «слагаемое». Утрата суверенитета – штука неприятная. Однако для того, кто второй десяток лет зовет к восстановлению великого государства, по логике вещей, должна стать очевидной и эта неизбежная закономерность.
Так оно и было ровно до того момента, пока белорусский лидер имел основания считать объединение способом вторжения в большую российскую политику на правах самостоятельного политика. Опросы конца 1990-х показывали, что у российского политика Лукашенко были бы реальные основания стать во главе нового государства, ради создания которого суверенитет Белоруссии был бы вполне деловито принесен в жертву.
Случилось, однако, другое. Ельцина сменил энергичный Путин, и Лукашенко остался в памяти экспертов «нереализованной альтернативой». Смысл рвать тельняшку на груди потерялся. Реальная интеграция закончилась – началась стагнация с серьезными элементами иждивенчества со стороны Минска. По многим причинам для российской политики эта метаморфоза осталась вне зоны внимания: были дела и поважней. И когда нынче Москва и Минск заговорили друг с другом на языке ультиматумов, многих это застало врасплох. Новогоднее похмелье помогло скрыть растерянность политиков: какую позицию выбрать, если и белорусы не посторонние, и защитой национальных интересов пренебрегать нельзя?
Только растерянностью можно объяснить тот факт, что представители КПРФ однозначно встали на сторону Лукашенко. Лидер коммунистов Геннадий Зюганов прямо обвинил «кабинет Путина–Фрадкова» «в «предательства национальных интересов», в сговоре с «дельцами» из «Газпрома» и т.п. «Те, кто говорят, будто вопрос о цене на газ для Белоруссии – всего лишь коммерческий, правы в одном: Россия возвращается к ельцинской политике продажи своих национальных интересов. Нажива берет верх над долгосрочными государственными интересами. За лишнюю полусотню долларов «элита» РФ предает своего последнего союзника, да еще и похваляется этим перед всем светом», – говорится в заявлении лидера КПРФ.
