Мазманян Валерий Григорьевич родился 9 июля 1953 года в семье военнослужащего.
В 1975 году закончил Пятигорский государственный педагогический институт иностранных языков.
Живёт в Москве. Работает в ГБОУ Школа № 1912.
Автор книги «Не спросишь серых журавлей».
Публикации в журналах «Москва», «Смена», «Север», «Сибирский Парнас» «Приокские зори», «Парус», «Семь искусств», «ВЕЛИКОРОССЪ», «Тёмный лес», интернет-журнале «Новый День», поэтическом альманахе «45-я параллель», интернет-альманахе «КРАСНЫЙ СЕРАФИМ».
И достанут закинутым неводом тополя золотую луну
Не печалься - недели не лучшие
в этой поздней осенней поре,
в ранних сумерках души заблудшие
палых листьев кружат во дворе.
Осень - наша с тобою ровесница,
отгудела кленовая медь,
серой шторой окно занавесится -
это время грустить и терпеть.
Но не будем мы с хмурыми лицами
разбираться, что каждый хотел,
я распутал клубок, а ты спицами
свяжешь нам голубую метель.
И зима не такая уж невидаль,
дождь февральский натянет струну...
и достанут закинутым неводом
тополя золотую луну.
И ветра-звонари раскачают на заутрене бронзу берёз
Не гадай, что и как обернётся,
когда выпадет вечер пустой,
ранний сумрак осеннее солнце
золотой освещает листвой.
Бабье лето осталось красивым
сном, который уже не вернём,
и багряное сердце осины
дождь пронзил серебристым копьём.
Тень пугливую свет растревожит,
полыхнёт бересклета огонь,
где кленовая ветка к прохожим
обожженную тянет ладонь.
Унесут листопады печали
всех несбывшихся с возрастом грёз...
и ветра-звонари раскачают
на заутрене бронзу берёз.
Благослови то, что вместе встречали
Суд не верши, когда беды припомнятся,
грех не бери на уставшую душу,
дождик излечит тебя от бессонницы,
просто лежи, шепоток его слушай.
В памяти ночью звучат отголосками
тихие вздохи, пустые советы,
утро расчертит гардины полосками,
если все серые - кончилось лето.
Всякое было - дверями мы хлопали
и горевали тихонько в обнимку,
белые бабочки падают хлопьями,
ветки на окнах плетут паутинку.
Если метель кружит птицей встревоженной,
это мой ангел вздохнул за плечами...
ты не печалься о том, что не прожито,
благослови то, что вместе встречали.
По облакам в весенней луже пройдётся твой двойник
Зима, привычная картина -
что в среду, то же и в четверг,
на окнах веток паутина
ловила дождь - поймала снег.
Темнеет в пять, светает в восемь,
оставим вздохи и нытьё,
нам, уходя, подарит осень
листвы берёзовой литьё.
Поплачь, но сумрак непроглядный
в своей душе не сотвори,
уже развесили гирлянды
в дворах ночные фонари.
Над рощей чёрный грач закружит,
ручей разбудит солнца блик...
по облакам в весенней луже
пройдётся утром твой двойник.
Золотую чашу месяца, захмелев, уронит ива в пруд
Нелегко, но всё же приняли
все свои житейские круги,
и дождей косые линии,
и ночную маету пурги.
И в костёр осины бросили,
что должно давным-давно сгореть,
и считали мы по осени,
не года - берёзовую медь.
Скоро внуки станут взрослыми,
стариками назовут детей,
но опять тревожит вёснами
нас с тобой вишнёвая метель.
Будет мыслей куролесица,
будет смех и тишина минут...
золотую чашу месяца,
захмелев, уронит ива в пруд.
Худые лодыжки рябины заботливо моет ручей
Стареем - никак без таблеток,
без вздохов и глупых обид,
в фонтанах берёзовых веток
апрельское небо рябит.
Не сетуй - судьба не скупая,
и дней не так много пустых,
тепло воробьи покупают
за медь прошлогодней листвы.
И нечем особо хвалиться,
и плакаться повода нет,
на грудке у каждой синицы
блестит золотой амулет.
Запомнило сердце - любили
и радости лучше врачей...
худые лодыжки рябины
заботливо моет ручей.
И накинет зелёные шали свежий ветер на плечи берёз
Потерпи - всё само утрясётся,
проторит слово к сердцу тропу,
и цыплёнком весеннее солнце
разобьёт облаков скорлупу.
И пройдутся пути и дороги,
и вечерняя грусть - не беда,
и деревьям усталые ноги
дождевая обмоет вода.
Воробьи соберутся оравой,
и апрель, торопясь всё успеть,
в суматохе уронит на травы
одуванчиков звонкую медь.
И припомнится, что мы шептали
после глупой обиды и слёз...
и накинет зелёные шали
свежий ветер на плечи берёз.
