Март 2026 года. Российская гражданская авиация переживает один из самых непростых периодов в своей истории: парк воздушных судов сокращается, санкционное давление не ослабевает, а пассажиропоток продолжает снижаться. Но в сегменте деловой авиации – своя логика. Мы поговорили с Романом Юрьевичем Белкиным, управляющим партнёром JetCharters и советником заместителя руководителя Росавиации, о том, как чувствует себя рынок бизнес-джетов в эпоху турбулентности.
— Роман Юрьевич, аналитики фиксируют снижение пассажиропотока в коммерческой авиации в 2026 году. Как это влияет на деловую авиацию?
— Коммерческая и деловая авиация – это разные вселенные. Когда регулярные рейсы сокращаются, часть корпоративных клиентов, наоборот, переходит к нам. Им важна гибкость расписания, конфиденциальность, доступ к аэропортам, куда «Боинги» уже не летают. Да, рынок трансформируется, но я бы не назвал это падением – это перераспределение.
Мы видим устойчивый спрос на внутрироссийские маршруты: Москва – Сочи, Москва – Казань, Москва – Дальний Восток. Там, где регулярное сообщение стало менее удобным или менее предсказуемым, чартер занимает свою нишу.
— Новый пакет санкций ЕС 2024 года впервые напрямую затронул деловую авиацию – запрет на нерегулярные чартерные рейсы для российских граждан и компаний в европейском небе. Как вы к этому адаптировались?
— Честно говоря, к тому моменту, когда этот пакет вышел, мы уже давно перестроились. 2022 год был шоком, а дальше – работа. Европейское направление для российского бизнеса и без того закрылось задолго до этих формулировок.
Наши клиенты сегодня летят в ОАЭ, Турцию, страны СНГ, в Азию. Операционная логика изменилась: выстраиваются новые маршруты, новые партнёрства с операторами в нейтральных юрисдикциях. Это требует больше работы от брокера, но именно здесь и проявляется ценность опытной команды.
— Вы много лет работали в Аэрофлоте, были советником первого замгендиректора. Как этот опыт помогает сегодня, когда отрасль ищет пути импортозамещения в авиации?
— Аэрофлот – это огромная машина, где ты учишься думать системно: безопасность, регуляторика, взаимодействие с государством. Я окончил МАИ, работал в Шереметьево, прошёл стажировку в США – всё это вместе даёт понимание авиации как целостной экосистемы.
Сейчас, когда я также являюсь советником в Росавиации, вижу: регулятор прекрасно понимает, что импортозамещение – это не лозунг, а необходимость. Первые отечественные борта ожидаются в конце 2026 года, и это важный сигнал для всей отрасли. Деловая авиация смотрит на этот процесс внимательно.
— Каков ваш прогноз по рынку бизнес-авиации в России на 2026–2027 годы?
— Осторожный оптимизм. Эксперты прогнозируют умеренный рост рынка на 10–15% – при условии стабилизации общей ситуации. Мы видим рост числа корпоративных клиентов, которые открывают для себя частные перелёты не как статус, а как рабочий инструмент. Руководитель, который добирается из Москвы до регионального актива за полтора часа вместо шести – это уже экономика, а не премиальность.
Внуково-3 и ВИП-терминал Шереметьево «А», с которыми мы работаем как базовыми партнёрами, продолжают развиваться. Инфраструктура держится. Это важно.
— И последний вопрос – личный. Вы руководите JetCharters с 2001 года. Что держит вас в этом бизнесе четверть века?
— Авиация – это зависимость. Я с 1998 года в отрасли, и каждый раз, когда самолёт выруливает на полосу, понимаю: это работает. Люди попадают туда, куда им нужно, вовремя и так, как они хотят. Наша работа – сделать это возможным даже тогда, когда весь мир говорит, что это сложно.
Анна С. (МЛ)
