Альтруизм оказался не свойством характера, а физиологической особенностью организма. Нейромедикам даже удалось вычислить, где в мозге кроется «Центр альтруизма».
Исследователи из Медицинского центра Университета Дьюка нашли участок мозга, который отвечает за склонность человека к альтруизму.
Как сообщает «Би-би-си», эксперимент ученые построили по следующей схеме: сорок пять испытуемых подвергли анкетированию, в ходе которого выясняли степень альтруизма того или иного респондента. Затем каждому из участников предлагали сначала сыграть в компьютерную игру, а затем уступить место игрока компьютеру. Во время компьютерных игр мозг испытуемых сканировался методом функциональной магнитно-резонансной томографии. (fMRI).
В итоге удалось выяснить, что область, находящаяся в районе верхней и нижней височных борозд головного мозга, во время передачи игры компьютеру у «альтруистов» активируется сильней, чем у «эгоистов».
«Мы не можем объяснить своим исследованием феномен Матери Терезы, – говорит руководитель исследования Дарл Танкерсли, – но мы можем установить природу такого социального явления, как альтруизм». Результаты исследования опубликованы в онлайн-выпуске Nature Neuroscience. Также они выйдут в печатном февральском издании журнала.
Изучение альтруизма носит не только фундаментальный характер. Дело в том, что он оказался очень выгодным свойством индивида с точки зрения эволюции.
Группа ученых под руководством специалиста в области эволюционной биологии Томаса Флатта (Flatt) из Университета Брауна в Провиденсе создала теоретическую модель выживания альтруистов в среде эгоистов. А заодно прояснила, зачем вообще сотрудничество – фундаментальное понятие биологии, этологии и социологии – понадобилось в ходе эволюции.
Защитный механизм для склонных к сотрудничеству индивидов может быть следующим: жизнь в маленьких изолированных группах, где они надежно защищены от многочисленных жуликов и могут спокойно плодиться и перемещаться.
Программа Флатта основана на играх с «публичными благами» (public goods), основных элементах теории игр и простейшей модели социальных дилемм. В новой модели исследователи ввели в игру такой фактор, как популяционная динамика. Игроков поделили на группы, и они играли с другими участники своих команд. Далее каждый игрок «воспроизводился» пропорционально прибыли, которую получил от игры, передавая свою стратегию – партнера или жулика – «потомку» по наследству. После воспроизведения происходили «случайные мутации», в результате чего доля, которую внесет каждый игрок, менялась. И в завершение игроки перемешивались случайным образом, беспорядочно рассеиваясь по разным группам и принося с собой собственные инвестиционные «привычки». В результате образовались группы различных размеров.
Дальнейшее моделирование ситуации показало, что через 100 тысяч поколений наступит совершенно поразительный финал: партнеры-альтруисты в состоянии выжить и сохранить свою численность.
Достоинство новой модели, по мнению ее же главного создателя Флатта, кроется, прежде всего, в необыкновенной простоте и одновременно универсальности подхода, который можно применять к сотрудничеству на всех биологических уровнях – «от букашки до человека».
