День и ночь, скальпель и зажим, наезды и благодарности, радость от красиво выполненных операций и наоборот, понедельники и пятницы – все сплелось в огромный серый клубок и вращается над головой, неумолимо ускоряясь. Отставив в сторону нудную тягомотину про деградирущий мир вокруг, хоть порой так приятно нудно так потягомотить. Так вот, не отвлекаясь на всю эту дребедень, реально хочется сказать – люди, е-мое, хорош лихачить за рулем – мы ж не железные! Да и фиксаторов на всех, ежели дело такими темпами пойдет, не хватит. Вторую неделю уж как на войне. Стоило двум начальникам в отпуск одновременно свинтить, и понеслась. В дежурные дни до пяти тяжелых больных поступает – сочетанная травма, открытые переломы, и это только тяжелых,- остальных вообще всех не упомнишь. Каждые двадцать минут кого-нибудь окровавленного или закованного в транспортные шины выволакивают из подъезжающих «скорых» валящиеся с ног скоровики. И все это автодоржки, то есть автодорожная травма. А нас только трое. Отделение переполнено, остались только недавно прооперированные – всех остальных разогнали по домам. Судя по выражениям лиц персонала – раздайся сейчас сирена, предупреждающая о бомбардировке, никто особо не удивится.
Аварии стали мощнее. Мотоциклистов стало меньше – почти все погибают на месте, велосипедистов в последнее время почти совсем не поступает. Этих, наверно, прямо на месте насмерть раскатывает. Последняя велосипедистка – девчонка за сто килограммов поступала недели две назад,- катилась по мосту по диагонали, дорогу с ЗИЛом не поделила. Лежит, после второй операции отдыхает. Тогда же парень поступал лет пятнадцати – летели втором на Днепре без коляски под гору, ну и в лобовое с Жигулями. Так вот нашему парнишке повезло, выжил он, только вот пока до больницы его довезли, фельдшерицы со «скорой» по нескольку раз в обморок попадали при виде торчащих в раны костей.
Автомобилистов же не пересчитать, даже по диагнозам всех не припомнить. Оперируем как стахановцы, до мозолей на пальцах.
В четверг вечером звонит шеф – вернулся в город. Сейчас, говорит, заеду, посмотрю, как дела у вас. Не стоит,- говорю, - отдохните уж последние денечки, а то на понедельник тут для вас конец света запланирован – куча народу консультаций и операции в вашем исполнении жаждет. Отговорил его. Через двадцать минут звонок – срочно в приемное! Спускаюсь, а там шеф с сыном. Лобовое. В КАМАЗ. У сына перелом венечного отростка локтевой кости, болше ничего не нахожу. У шефа хуже. Перелом ребер, грудины, позвоночника, ушиб легких, сердца. На ногах стоит, не осознал еще. Хорошо, народ подоспел, сообща уговорили его и в люлю, в реанимацию. Отметить, кстати, стоит – когда своих касается, четкости и отлаженности действий как-то слегка не хватает. Жуткое впечатление – шеф в реанимации,- всех бы порвал за него, да некого, свои же кругом, да и не виноват никто,- сам на встречную полосу под КАМАЗ выехал, как – не помнит. Причем аккурат под окнами своего же дома. Куча лет за рулем и ни одной аварии.
К вопросу людей и машин – все больше пострадавших и свидетелей не может сказать, почему случилась авария, вроде бы на ровном месте. Впору задуматься – скорости и наглость ли виноваты, или же…
Пятница, вторые сутки дежурства. Слава б., шефу лучше, хоть это радует. А народ все поступает и поступает. Утро началось в восьмом часу утра. Прикатили пожилую даму весом далеко за центнер. Во все стороны с каталки свешивается. Еле раздели. Бюстгальтер ножницами поддели, чашки двухлитровые распахнулись – а там глины-то, глины. Халву,- говорит,- из Алтая в Новокузнецк везли. Очнулась я, а рядом водила мой сидит, плачет – всю халву по оврагу разметало, а товару-то тыщ на двести было.
Ох уж эта дама с ее переломо-вывихом бедра. Сразу не прооперируешь – декомпенсирована по всем статьям – от гипертонии до сахарного диабета, на скелетное вытяжение тоже положишь – реально отсроченное убийство для нее получится. А пока по витальным функциям ее скомпенсируем, с синтезом шейки бедра пролетаем – эндопротез ставить уж надо, а откуда ж у нее деньги, протезов-то у нас в больнице нет, их фирма под конкретный заказ поставляет. Короче, та еще головная боль.
И такая дребедень целый день. Финал дежурства – двое мотоциклистов, расхлеставшихся аккурат между больницей и автосалоном. В БМВ на Ижаке въехали. Одного сразу в реанимацию, где его и прооперировали, второго – полегче, на вытяжение в палату.
Только в ординаторскую забились – телефон, чтоб ему. Парнишка звонит, с которым лет пять уж как жизнь развела:
- Еду,- говорит,- я себе на БМВ, никого трогаю, и тут сзади… И полетели, бля – никогда не видел, чтоб люди с мотоциклом так летали! И на встречку. Жуть. Из ГАИ тебе звоню. Выживут хоть они, ты ведь все, что надо сделал?
- Ага, сделал, б… Выживут, не выживут – хрен знает. Один вроде должен, насчет второго реально сомнениями терзаюсь.
- Молодец. Рад был тебя слышать.
- Аналогично. Береги себя.
В понедельник продолжение эпопеи заведования с перерывами на атаки «скорых». Куча больных, адресованная обоим заведующим. А боссы не у дел – шеф в реанимации, Иг Саныч после отпуска суставами не на шутку разболелся, еле ходит – если и выйдет, то максимум в травмпункт. И Игорек в отпуск сильно хочет. Можно понять. Прорвемся и вдвоем с Андрюхой. Только бы шеф поправлялся.
PS
Сегодня, в воскресенье, забегал в больницу.
-Ну что,- говорю реаниматологам,- как на дорогах?
- …! А может, ну их, машины эти, может, пешком уж лучше...
(с) angol42
