Вдова участника СВО из Арамиля вскрыла цинковый гроб, чтобы подтвердить личность супруга по ДНК, и обнаружила отсутствие части останков. Дополнительные сомнения вызвало то, что визуальное опознание, о котором ей сообщали, оказалось невозможным, пишет Lenta.ru.
Жительница Арамиля Юлия, супруга бойца специальной военной операции с позывным Ювелир, потребовала провести генетическую экспертизу после получения тела мужа и вскрыла цинковый гроб. По сообщению Lenta.ru, женщина обнаружила сразу два тревожных несоответствия: часть останков отсутствовала, а визуально тело невозможно было опознать.
Боец был направлен в зону СВО весной 2024 года, а осенью того же года семья получила уведомление о его безвестном исчезновении. Лишь летом 2025-го в город доставили цинковый гроб с останками. Однако процедура передачи вызвала у вдовы вопросы: вместе с гробом ей передали вещи, которые не принадлежали супругу. В военкомате заверили, что опознание проводилось визуально, но состояние тела не позволяло идентифицировать человека по внешним признакам — останки были полностью почерневшими.
Чтобы подтвердить личность погибшего, Юлия за собственный счет заказала ДНК-экспертизу, стоимость которой, по ее словам, составила около 100 тысяч рублей. Сравнение материала с ДНК отца бойца неожиданно дало отрицательный результат. Совпадение выявили лишь при проверке с биоматериалом матери. Женщина признала, что дальнейшие разбирательства в вопросе родства ее не интересуют, однако результаты анализа стали для нее новым стрессом.
Еще одним ударом стало то, что исследованию подлежало несколько частей тела, тогда как в гробу находилась только верхняя часть останков. «Мне привезли лишь одну часть. Где находится остальное — неизвестно», — рассказала Юлия. Она собирается добиваться передачи второй части через суд. Издание отмечает, что получить комментарий Минобороны России о ситуации не удалось.
Случаи сомнений в корректности передачи останков участников СВО уже поднимались в региональных СМИ. По данным E1.ru, родственники нередко сталкиваются с необходимостью самостоятельного проведения экспертиз из-за сложности идентификации после длительного нахождения тел в зоне боевых действий. Представители ведомств в подобных ситуациях комментируют случившееся крайне редко.
